Почему мы неправильно понимаем друг друга даже в близких отношениях

Мы слышим не только слова, но и собственное объяснение этих слов

Когда другой человек что-то говорит, мы пытаемся понять не только содержание его фразы, но и намерение. 

• Зачем он это сказал? 
• Что он обо мне думает? 
• Чего от меня хочет? 
• Что будет дальше?

И это совершенно естественно. Без способности интерпретировать происходящее нам было бы трудно ориентироваться в отношениях. Мы учитываем интонацию, выражение лица, предыдущий опыт общения, обстоятельства, собственное состояние. Проблема возникает тогда, когда мы перестаём различать то, что человек действительно сказал, и то, что мы предположили о смысле его слов.

Например, вопрос «Ты опять задержишься?» может означать совершенно разные вещи. Возможно, человек хочет спланировать вечер. Возможно, соскучился. Возможно, раздражён, потому что договорённости постоянно меняются. А возможно, действительно пытается контролировать другого.
Одна и та же фраза ещё не позволяет нам точно определить намерение собеседника. Но если у нас уже есть опыт конфликтов на эту тему, мы можем услышать знакомый упрёк ещё до того, как выясним, присутствует ли он в нынешнем разговоре.

И тогда начинается интересная цепочка: сначала мы слышим слова, затем приписываем им определённый смысл. А этот смысл вызывает у нас чувства: обиду, раздражение, тревогу. И мы отвечаем уже из этих переживаний, а другой человек реагирует на наш ответ. Через некоторое время оба могут быть совершенно уверены, что причиной ссоры стало поведение партнёра. Хотя часть конфликта могла развиваться вокруг предположений, которые так и не были проверены.

Почему с близкими людьми это происходит особенно часто?

Казалось бы, чем дольше мы знаем человека, тем лучше должны его понимать. И во многом это действительно так, у нас появляется общий опыт, мы узнаём привычки друг друга, начинаем замечать особенности поведения.

Но у близости есть и другая сторона, мы постепенно формируем представление о том, какой наш партнёр, что ему свойственно, как он обычно реагирует и чего от него можно ожидать. Эти представления помогают нам ориентироваться в отношениях, но иногда начинают мешать замечать происходящее здесь и сейчас.

«Я знаю, почему он так сказал».
«Она всегда недовольна, когда я задерживаюсь».
«Он специально делает вид, что не понимает».

Возможно, в этих предположениях действительно есть основания. Но иногда мы настолько привыкаем к собственному объяснению поведения другого человека, что перестаём его проверять. И тогда общаемся уже не только с реальным партнёром, но и с довольно устойчивым образом этого партнёра в собственной голове. А ведь человек может меняться, его состояние сегодня может отличаться от вчерашнего, и даже знакомая фраза в новых обстоятельствах может иметь другой смысл.

Как посмотреть на недопонимание через Позитивную психотерапию?

В Позитивной психотерапии Носсрата Пезешкиана существует пятиступенчатая модель работы с конфликтом. Она включает наблюдение и дистанцирование, инвентаризацию, ситуативное поощрение, вербализацию и расширение целей.
В психотерапии это не просто последовательность этапов и вопросов, а часть более широкой работы с переживаниями, конфликтами, ресурсами и способами отношений человека. Но сама логика пяти ступеней может быть полезна и для размышления о повседневных ситуациях, когда мы чувствуем, что нас не поняли или что другой человек поступил с нами несправедливо.

Попробуем посмотреть на нашу ситуацию с вопросом о задержке на работе именно с этой позиции.

1. Наблюдение и дистанцирование: что действительно произошло?

Первый шаг — попробовать отделить событие от собственной реакции на него.
Не отрицать чувства и не убеждать себя, что обижаться неправильно. А заметить, что именно произошло.

Например: «Он спросил, задержусь ли я сегодня. Я восприняла это как упрёк и почувствовала раздражение».
Здесь уже появляются две разные вещи. Первая — то, что действительно было сказано. Вторая — моя интерпретация сказанного.

Дистанцирование помогает не столько отдалиться от партнёра, сколько получить небольшую внутреннюю дистанцию от собственной первой реакции. Чтобы появилась возможность посмотреть на ситуацию чуть шире. Интересно, что иногда уже на этом этапе человек замечает: он довольно уверенно знает, что другой имел в виду, хотя напрямую об этом ещё не спрашивал.

2. Инвентаризация: что стоит за нашей реакцией?

На второй ступени мы исследуем содержание конфликта, ожидания и накопленный опыт.

Почему именно этот вопрос оказался таким болезненным?
Возможно, раньше партнёр действительно часто упрекал за задержки, и теперь даже нейтральный вопрос воспринимается как начало очередной претензии. А возможно, человеку вообще очень важно самостоятельно распоряжаться своим временем, поэтому любое уточнение он быстро переживает как ограничение свободы.

Для другого партнёра при этом может быть важна предсказуемость: знать, когда близкий вернётся, получится ли провести вечер вместе, стоит ли готовить ужин.

В Позитивной психотерапии подобные различия можно рассматривать и через актуальные способности. Например, в этой ситуации могут приобретать значение время, пунктуальность, доверие, контакт. Но какие именно способности и ожидания действительно затронуты, ещё нужно выяснить.
Один человек может говорить о времени, а другой слышать вопрос о доверии.
Один хочет договорённости, а другой защищает самостоятельность.
И оба могут не понимать, почему такой простой вопрос вызывает столько напряжения.
Инвентаризация не означает, что мы должны немедленно найти причину всего в детстве или семейной истории. Сначала важно исследовать то, что действительно относится к текущему конфликту: повторяющиеся ситуации, ожидания, опыт и значения, которые участники придают происходящему.

3. Ситуативное поощрение: что ещё можно увидеть в поведении другого?

Эта ступень в Позитивной психотерапии связана с обращением к ресурсам и возможностям человека, в том числе к тому, что уже помогает ему справляться с трудностями.
В ситуации недопонимания она позволяет задать интересный вопрос: а можно ли увидеть в происходящем что-то ещё, кроме неприятного поведения?
Например, за настойчивым вопросом о времени может стоять желание сохранить совместные планы. За резкой защитной реакцией — стремление отстоять самостоятельность.
Это пока только возможные объяснения, а не установленные факты.
И речь вовсе не о том, чтобы оправдывать контроль, грубость или нарушение границ. Скорее о способности увидеть, что за внешне неприятной формой поведения могут находиться разные потребности, опасения и намерения.
Когда мы перестаём видеть в другом исключительно человека, который хочет нас обидеть, иногда появляется пространство для более содержательного разговора.
Но чтобы понять, что действительно происходит, нам всё равно понадобится следующий шаг.

4. Вербализация: сказать о том, что происходит между нами

На этой ступени важное место занимает возможность выразить переживания, ожидания и содержание конфликта словами. Не только отреагировать, но и попробовать объяснить, что именно нас задело.

Например: «Когда ты спрашиваешь, опять ли я задержусь, мне кажется, что ты недоволен моей работой. Я начинаю раздражаться и защищаться. А что ты хотел узнать?»
Ответ может оказаться неожиданным: «Я просто хотел понять, будем ли мы сегодня ужинать вместе».
А может быть и другим: «Да, я действительно недоволен. Мы почти не видимся, и мне не хватает времени с тобой».

Во втором случае конфликт никуда не исчезает. Но теперь у людей появляется возможность обсуждать реальное расхождение в ожиданиях, а не защищаться от предполагаемых обвинений.
И это существенная разница. Конечно, вербализация не гарантирует, что партнёры сразу договорятся. Иногда выясняется, что противоречия действительно существуют. Но теперь их хотя бы можно назвать и обсуждать.

5. Расширение целей: что мы хотим построить в отношениях дальше?

Последняя ступень помогает выйти за пределы конкретной неприятной ситуации и посмотреть в будущее. Допустим, партнёры разобрались, что один воспринимает вопросы о времени как контроль, а другому важно заранее понимать совместные планы.

Но что дальше?
Можно каждый раз заново выяснять, кто что имел в виду. А можно задуматься, как вообще хочется договариваться друг с другом.
Например, обсуждать изменения планов заранее, не превращая это в отчётность. Или прямо говорить, что хочется провести вечер вместе, вместо того чтобы выражать недовольство через вопросы о задержках.
Здесь важно не столько придумать универсальное правило, сколько найти способ отношений, который учитывает потребности обоих.
В более широком смысле это вопрос о том, какими мы хотим быть друг с другом, когда наши желания, ожидания или представления не совпадают.
Потому что задача близких отношений вряд ли заключается в том, чтобы никогда не сталкиваться с разногласиями.
Гораздо важнее, что происходит между людьми, когда они обнаруживают эти различия.

Значит ли это, что мы сами придумываем свои обиды?

Нет! И это важное уточнение. Иногда человек действительно говорит с упрёком, обесценивает, контролирует или нарушает договорённости. В таких ситуациях проблема не сводится к тому, что мы «неправильно поняли» его слова.
Наш предыдущий опыт тоже имеет значение. Если один и тот же вопрос много раз сопровождался обвинениями, вполне понятно, почему он начинает вызывать напряжение.
Поэтому речь не о том, чтобы каждый раз сомневаться в собственных чувствах или искать для другого самое благоприятное объяснение.
Речь идет о способности различать: что я знаю, что предполагаю, что чувствую и что ещё могу выяснить.
Это помогает не только избежать некоторых ненужных конфликтов, но и точнее увидеть те разногласия, которые действительно существуют.

Понимать другого — не значит заранее знать его мысли

Мне кажется, одна из самых интересных особенностей близких отношений заключается в том, что мы одновременно очень хорошо знаем друг друга и всё равно продолжаем оставаться отдельными людьми.

У каждого из нас есть собственный опыт, привычные способы объяснять происходящее, чувствительные темы и ожидания.
И даже если мы прожили вместе много лет, это не означает, что однажды получаем возможность безошибочно читать мысли другого.

Возможно, понимание вообще начинается не с уверенности «я прекрасно знаю, что ты имеешь в виду», а с готовности иногда эту уверенность поставить под вопрос, потому что между словами другого человека и нашим объяснением этих слов всегда остаётся пространство.

И именно в нём иногда начинается настоящее знакомство — даже с тем, кого, казалось бы, мы давно знаем.